День Победы

Как только появилась эта песня про День Победы, так сразу стало общим местом, что это - праздник со слезами на глазах. И ведь так оно и есть.
Мой дед, Сергей Жемайтис, ушёл на фронт в первые дни войны и через два месяца был убит немецким снайпером. Ему было 32 года. У него остались жена и две маленьких дочери, одна из них позже стала моей мамой. Я слушал её и бабушкины рассказы про войну, про эвакуацию, про то, как дедову двустволку обменяли на несколько буханок хлеба, когда совсем нечего было есть. Я тогда мало что понимал, но бабушка часто плакала, вспоминая, как всё это было, и я, маленький мальчик, плакал вместе с ней.
Там, где я рос и играл с ребятами, был косогор, на который после войны свозили грунт и мусор с полей сражений Подмосковья. Мы играли на этом косогоре, он был нашей детской площадкой. Там мы находили гильзы от винтовочных и пулемётных патронов, и они были нашими игрушками. Мы были детьми детей войны, и хотя сами этой войны не видели, память о ней была где-то вот тут, совсем рядом. Мы играли "в войнушку", и в этой игре были "наши" и "фашисты".
В 1991 году совсем незамеченной прошла в Москве важная акция. Три десятка немцев прибыли в Москву, чтобы от имени немецкого народа попросить прощения у советских (тогда ещё) людей. Это была делегация христиан, и большую часть пути - через Польшу, Белоруссию и так до Москвы - они проделали ПЕШКОМ. Только когда кто-то очень уставал, ему разрешалось немного отдохнуть в автобусе сопровождения, который ехал в темпе пешеходов. Акция покаяния должна была состояться на Красной Площади. Но немцев под благовидным предлогом не пустили в центр столицы. Им предоставили большой дом культуры на окраине, и там собралось около сотни москвичей, оповещённых по сарафанному радио. Немцы встали перед русскими на колени на сцене ДК и попросили у них прощения за причинённые страдания, за то, что из Германии в нашу страну пришла война. Я был там. Я переводил. Я плакал.
Несколько лет назад, уже в нулевые, мы с моим коллегой, немецким журналистом, были в Петербурге и делали большую передачу о блокаде Ленинграда для немецкого радио. Мы были в музее блокадного Ленинграда, говорили с людьми, пережившими блокаду, записали множество интервью. Люди рассказывали об этом так, как будто это было вчера. Мы побывали на Пискарёвском кладбище, где похоронены жертвы блокады. И там мой коллега разрыдался и сказал мне, что ему стыдно, что он родился немцем. Потом мы это, разумеется, не вспоминали.
Сегодня чиновники моего родного города потратили 40 с лишним миллионов рублей на то, чтобы разогнать тучи над Москвой и посредством парада продемонстрировать всему миру, а главное - нам самим, - боевую мощь нашей державы. Сколько стоил керосин, чтобы заправить пролетевшие над нами железки (а летали они несколько раз - репетировали) - это, наверное, военная тайна. Сколько заплатили устроителям, ведущим и участникам разных "победных" концертов, которые сверкали и заливались на всех главных каналах телевизора - это уже тайна коммерческая.
Зато ветеранам, которых сегодня осталось совсем немного, показали, что о них ещё помнят: им налили по фронтовой чарке, накормили кашей и устроили в парках танцы. А ещё подарили солдатские фляги из старых советских запасов, а на их брезентовые чехлы нанесли добротные надписи с числом 65.
Главный итог - день Победы стал днём большого шоу, в том числе и политического. Днём шоу-бизнеса.
С праздником, дорогие соотечественники!
Со слезами на глазах.

День Радио - 1

День Радио - странный день. Для большинства людей он и не праздник вовсе. А для меня - праздник втройне.
1. В семидесятые годы юноши должны были поступать на службу в Советскую Армию уже с военной специальностью. Волею судеб выпало мне получить специальность радиотелеграфиста, или, по-простому, радиста. Полгода я ходил на занятия в радиотехническую школу вместе с тремя десятками таких же, как я, допризывников района. Зато, когда нас призвали в СА, мы уже были радистами 3-го класса. И сразу, минуя учебку, пошли на боевое дежурство. Дежурство это заключалось в том, что мы, рядовые, сидели в резиновых наушниках перед огромными греющимися ламповыми приёмниками, и каждый был настроен на свою частоту. И когда начиналась передача посредством азбуки Морзе (точка - тире, тати-тати), мы должны были записать остро отточенным карандашом её содержание на специальном бланке. Обычно это была непонятная комбинация из букв и цифр, но сам процесс написания был очень ответственным. Мы принимали неизвестные сообщения от неизвестного нам абонента, а потом приходил прапорщик и уносил радиограмму - видимо на расшифровку, или куда там было положено её уносить.
Или же нам приносили бланк с таким же непонятным текстом, и мы передавали его неизвестногму абоненту в какой-то точке земного шара. Единственно возможной обратной связью с неизвестным коллегой было попросить повторить кусочек текста, если что-то не понял или не успел записать. Или запросить вести передачу медленнее, но это было, как бы это сказать, - дурным тоном.
Для всяких таких стандартных просьб и команд были свои сокращения, обычно из трёх согласных. ЩРЩ - передавайте быстрее, ЩРС - предавайте медленнее и т.п. Кстати, ДМБ - это именно наше, радиотелеграфное обозначение слова дембель, и оно получило распространение во всех остальных родах войск. Мы понимали, что являемся лишь маленькими колёсиками в огромной армейской системе, но отдавали себе отчёт в том, что в этих шифрограммах содержатся важные сведения о передислокации целых дивизий, испытаниях новейших бомбардировщиков и прочих ужасно важных вещах. И если мы перепутаем цифру или напишем не ту букву на бланке, какую-нибудь далёкую дивизию отправят на Кубу вместо Магадана, или какой-нибудь эшелон направят не к той границе, где собирается на нас напасть потенциальный враг. А что такой враг есть, что он не дремлет и что его зовут Западный Милитаризм - это мы знали наверняка.
-
Я никогда не был технарём, скорее тяготел к гуманитарным ценностям, что и привело меня позже в языковой ВУЗ. Но именно с тех пор я нахожу эстетическое удовольствие в разглядывании и прослушивании старой винтажной техники. Особенно ламповой. В том числе военной - вся эта аппаратура делалась на совесть. Ламповый звук, который мы тогда не ценили, - это совершенно особый мир, и любители тратят сейчас огромные деньги на ламповые преды и усилители, чтобы слушать через них музыку.
А вот азбука Морзе официально больше нигде не применяется. Надобность в ней отпала, так как появились всякие декодеры и энкодеры и прочие цифровые и программные инструменты для передачи на расстояние и шифровки/дешифровки сообщений. Но есть ещё любители - РАДИОлюбители, которые передают друг другу сообщения на этом языке.
С праздником, дорогие товарищи!

Продолжение следует...

Сонастройка в коучинге

Сонастройка в коучинге.
Во всех книжках по коучингу написано о важности подстройки к клиенту. Безусловно, это действительно очень важный элемент взаимодействия коуча и клиента. Именно элемент, а не этап, как думают многие начинающие коучи и даже мои опытные коллеги. Процесс сонастройки - это слово мне представляется более подходящим - начинается в начале коуч-сессии, но в ходе её надо постоянно следить за точностью строя. Если пользоваться метафорой из языка музыки, важно время от времени подстраивать инструмент, как это делает скрипач во время концерта между номерами, замечая, что строй его инструмента "поплыл". Невозможно сыграть дуэт на двух даже очень хороших инструментах, если они не состроены друг с другом. И коуч - тот, кто отвечает за сонастройку и за стабильность строя в течение концерта, т.е. коуч-сессии. Чем точнее эта сонастройка, чем стабильнее держится строй, тем легче провести подстройку (теперь уже действительно - подстройку, в смысле fine tuning) перед последующими коуч-сессиями.
Продолжая метафору, можно сказать, что коучу приходится брать разные интервалы по отношению к клиенту - октаву вниз, терцию или кварту вверх, иногда даже - унисон. Но это должны быть уверенно звучащие, гармоничные интервалы, без фальши и лишних "биений".
Сонастройка происходит на внешнем уровне - голос, мимика, жесты, интонации. Но куда важнее уровень настроения, состояния и энергетики. И здорово, когда это происходит изнутри во внешний план, без усилий, естественно и легко. Это, кстати, ещё однин показатель того, что коуч и клиент нашли друг друга, что произошла эта мистическая встреча.
И тут - ещё раз о профессиональной пригодности. Умение сонастраиваться - базовая компетенция коуча, как владение родным языком. И если такого не дано от природы, это надо тренировать и наращивать, прежде чем начинать проводить настоящий коучинг с настоящими клиентами.

Теракты

Горько это признавать, но сегодняшние теракты в московском метрополитене - ещё одно свидетельство того, как хрупок этот мир, как легко нарушить баланс в нашем огромном городе и как, увы, немного стоит сегодня человеческая жизнь. Террор - это страшно. С ним не могут справиться даже в странах, где спецслужбы и внутренние войска тратят массу времени, сил и денег на подготовку, обучение личного состава и оснащение. Что уж говорить про нас, где милиция и прочие подобные структуры просто никуда не годятся ни по каким показателям.
Про московское метро - отдельный разговор. Наша подземка просто давно не справляется с таким количеством пассажиров, а оборудование дышит на ладан. Это и понятно: те люди, что проектировали и строили это подземное чудо, не могли себе вообразить такого количества людей в городе! Когда на одну из станций поезд не приходит в течение трёх минут в часы пик - это уже приводит к серьёзным проблемам. Когда, как сегодня, целая линия вырубается на несколько часов - это коллапс в многомиллионном городе.
Увы, бороться с террором почти бесполезно. Увы, рассчитывать на бдительность граждан или какие-то слаженные действия горожан не приходится. Мы слишком разобщены и замкнуты в себе. Увы, все повышенные меры безопасности, которые сейчас последуют, в лучшем случае - для галочки. В худшем - закручивание гаек и "перегибы на местах".
Террористы в очередной раз достигли своих целей - они забрали несколько жизней мирных людей и посеяли страх. Поймают организаторов или нет - не имеет никакого значения. Просто в очередной раз мир увидел: совершить теракт в Москве не только реально, это - легко. И почти каждый мог оказаться в одном из этих вагонов.
Я выражаю соболезнование всем близким погибших и желаю скорейшего выздоровления пострадавшим и раненым.
И призываю всех - не бояться. Страх не продуктивен, он только мешает нам и разрушает нас. Верующим остаётся молиться, особенно православным - им и положено молиться сугубо на этой неделе. Неверующие могут призвать в союзники логику и статистику, согласно которым такие события часто происходить не могут.
А ещё я желаю всем нам терпения и гражданского мужества - без них трудно жить в НАШЕЙ стране.

Коучинг и журнализм

Недавно я был приглашён на радио РСН - гостем ночного эфира Антона Королёва. На этот раз в качестве человека, устраивающего концерты в Лекториуме. Всё было мило и спонтанно, и полтора часа беседы пролетели совсем незаметно. Прямой эфир - это отдельный кайф, но кроме того, я на новом уровне и с другой позиции осознал некоторые вещи, которые просто не мог раньше сформулировать. 17 лет я задавал другим людям вопросы, будучи журналистом. Почти 3 года я задаю людям вопросы в качестве коуча. Где общее и в чём принципиальная разница? Хороший коуч и хороший журналист похожи в одном: они проявляют искренний интерес к собеседнику (клиенту) и стараются его "раскрыть". Они пытаются получить ответы не только на те вопросы, которые лежат на поверхности, но и по возможности выйти на глубину. Хорошее интервью иногда очень похоже на коуч-сессию. Внешне - и тот и другой "копают" и пробуют зайти с разных сторон, чтобы ответы собеседника отражали его отношение к разным значимым для него вещам.
Но - вот оно: журналист (опять же мы говорим о хорошем, профессиональном журналисте) делает это ДЛЯ ПУБЛИКИ - читателей, слушателей, зрителей. Именно в этом профессиональный интерес журналиста: не просто удовлетворить своё любопытство, а раскрыть человека для публики.
Коуч раскрывает клиента для НЕГО самого, для клиента то есть. Журналист - призма, коуч - ещё и зеркало. Журналист в конечном итоге с каждым интервью или эфиром делает человека более публичным. Задача коуча вместе с клиентом - провести ВНУТРЕННЮЮ работу, более того: одна из главных компетенций коуча в том, чтобы эта работа ни в коем случае публичной не стала. Если это не отдельный запрос клиента, разумеется.
As simple as that.

Международный женский день

Когда я учился в школе, день 8-го марта был логическим продолжением 23-го февраля. 23-го девочки поздравляли нас, мальчиков, раздавая конфеты. Подразумевалось, что все мы - будущие защитники социалистической родины. Для большинства так оно и случилось. А через две с небольшим недели мы сами несли в школу конфеты для девчонок и цветы - для учительниц. Девочек в нашем классе было вдвое больше, чем мальчиков. Но как раз учительницы, как я смутно понимал тогда, были главным объектом поздравления. Учителей у нас, как и в большинстве школ, было раз-два - и обчёлся. Учительницы же в свою очередь объясняли нам, что нужно поздравить мам, сестёр, бабушек и вообще всех женщин.
Я рос в семье с ужасающим гендерным перекосом и как единственный мужчина составлял лишь 20% её состава. Поэтому с самого детства у меня отношение к этому празднику робко-нервозное, почти паническое.
Во время перестройки было модно этот праздник ругать, так как инициировала его в своё время коммунистка Клара Цеткин. Кстати, было это ровно 100 лет назад. Как быстро летит время! И я тогда (не 100 лет назад, а во время перестройки) тоже поругивал этот день, по-конформистски пользуясь тогдашним трендом.
Но вообще-то приятно, что есть такой день в году, когда женщин чествуют особо, сугубо, нарочито и подчёркнуто. Потому что женщины всё же в большинстве своём вполне приличные люди, и многим из них мы обязаны такими вещами, без которых жизнь была бы не такой прекрасной. Самой жизнью, например.
Поэтому, отбросив робкую нервозность и ложную предвзятость, я поздравляю всех женщин нашего города и примыкающего к нему остального мира с замечательным весенним праздником. Я желаю им в этот день всего самого доброго, чистого и светлого. А главное - чтобы им хоть иногда в жизни везло с мужчинами - существами по большей части грубыми, жадными, мелочными, эгоистичными, туповатыми и приземлёнными.
Знаю, что говорю - сам такой. С праздником!

Раньше этот праздник назывался День Советской Армии и ВМФ. Это было давно, в другой стране. Мне в той стране повезло с Советской Армией трижды. Первый раз - когда вышел указ минобороны о том, что юноши должны идти в армию, уже овладев военной специальностью. И вот, согласно этому указу, я полгода ходил на курсы радиотелеграфистов, где вместе с двадцатью такими же призывниками постигал азбуку Морзе в разных её проявлениях. Второй раз мне повезло, когда я с тремя хорошими товарищами (с которыми подружился на тех самых курсах) оказался в военной части под Серпуховом вместе с командой из 30 москвичей. Это по тем временам была невероятная везуха! Мы держались вместе, и нас особенно никто не доставал. Дедовщина у нас, разумеется, была, но проявления её были скорее ритуальными и довольно безобидными. Впрочем, это я смог оценить гораздо позже - когда мне свезло в третий раз. А свезло мне так, что меня забрали в общевойсковой окружной госпиталь, где подвергли хирургическому вмешательству под общим наркозом. Врачи отрезали мне половину щитовидной железы (подозреваю, что лучшую её половину) и комиссовали, то есть списали "на гражданку." Так вот пока я довольно долго лежал в этом самом госпитале, понаслушался и понагляделся историй молодых солдат, которым дембеля в их частях отбили почки и причинили иные телесные повреждения, которые их, собственно, и привели на военно-больничную койку. Вот это третье везение - оно было не такое однозначное. Моим друзьям пришлось служить без меня, а мне - наблюдаться у эндокринолога по месту жительства, мучиться юношескими комплексами и давать клятву своим друзьям, что пока они не вернутся из Красной Армии, я в институт поступать не буду. Вот такая у нас была романтическая и верная дружба.
Одно из самых сильных воспоминаний об армии - как кусок киноплёнки. Вот мы, только что обритые наголо, сдаём гражданскую одежду и идём в баню, вернее, под обжигающе горячий душ. В процессе помывки, близоруко щурясь, я вдруг увидел сквозь пар, сколько грязи скопилось за ушами моего товарища, тоже очкарика. Это было в буквальном смысле неприятное открытие. Не попади я в армию, не постригись наголо - так и остался бы, наверное, в неведении, и не мыл бы никогда за ушами. Бррр ...
--
Прошли годы. Я иногда встречаюсь со своим лучшим армейским другом, уже ставшим дедушкой - не в армейском, а в биологическом смысле слова. И мы вспоминаем, как ходили по плацу строевым шагом под песню Beatles "Yellow Submarine". Вполне была себе строевая песня. Но это - когда ротного рядом не было.
--
А ещё (внимание - реклама!) я с некоторых пор пользуюсь великолепными мылами, гелями и шампунями фирмы Lush. Думаю, не в последнюю очередь благодаря запахам этих шампуней коллеги женского пола любят прильнуть ко мне на тренерских тусовках и светских мероприятиях. К чему это я? К тому, что на подаренном мне недавно пузырьке наряду с составом ароматной продукции есть трогательная надпись: НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОМЫТЬ ЗА УШАМИ!
Теперь уж точно не забуду!
С Днём защитника, дорогая Родина!

Поддерживающий звонок

На днях я сделал два параллельных открытия. Маленьких, но приятных. Я лежал и хандрил, страдая нетипичной для меня хворью: болью в области головы. Боль была не то чтобы сильной, но надоедливой и долгоиграющей. И тут мне позвонила коллега и приятельница, и мы с ней несколько минут поговорили о предметах незначительных, приятных и лёгких. После чего я через некоторое время поймал себя на ощущении обезболивания, хотя был при памяти и даже бодрствовал.
Открытие первое: сто раз я говорил своим клиентам о важности так называемых поддерживающих звонков между коуч-сессиями. Кто-то пользуется этой опцией, кто-то нет, но такие звонки действительно важны. И первый раз я понял - нет, почувствовал, что обычный звонок может стать вот таким буквально поддерживающим.
Открытие второе: сотни раз я слушал песенку Окуджавы про синий троллейбус. Да и не только слушал - сам пел у костра по молодости, что уж скрывать. И только сейчас понял смысл этих строк:
"И боль, что скворчонком стучала в виске,
Стихает, стихает".
Опять же понял потому, что прочувствовал.
PS: Кому интересно: хворь официально называется "невралгия". Она поражает пессимистов и ипохондриков, а также невольных грешников с кармическими узлами. Но иногда может случайно задеть хорошего, вполне невинного человека, и даже коуча. Передаётся она энергетическим путём через прохудившееся эфирное тело, имеет скверный характер и лечится только поддерживающими звонками, непротивлением и любовью к ближнему.

Коллаж

 

Собственно, это иллюстрация к предыдущему посту

Винил

На CD, т.е. компакт-дисках, выпускается далеко не всё, что было выпущено когда-то на виниловых пластинках. Пара примеров: одна из моих любимых певиц Helen Reddy - её на мой взгляд самый удачный диск "Free And Easy "1974 г. не существует в виде CD. Andy Williams, выпустивший десятки пластинок, обильно представлен на компактах. Но его "Solitaire" - настоящий шедевр - имеет место только как виниловая пластинка, ставшая раритетом. Я уж не говорю о многочисленных пластинках наших соотечественников - разных ВИА и сольных исполнителей. В виде CD существуют всякие сборники, компиляции, ремиксы и перепевки. А просто взять пластинку - в том виде, как мы к ней привыкли, с тем же порядком песен - и тиснуть на компакт приличным тиражом - таких прецедентов можно по пальцам пересчитать.
Вот и начал я, собственно, переписывать виниловые пластинки в компьютер, а оттуда - на CD. В единичных экземплярах, для себя любимого, ну и для друзей, кто понимает. Для этого процесса у меня имеется приличный аудио-интерфейс (Focusrite Saffire, если кому интересно), неплохая виниловая вертушка (проигрыватель), и некоторое количество виниловых дисков, сохранившихся в весьма приличном состоянии. Опять же, друзья-знакомые, которые, зная такую мою страсть, время от времени подкидывают мне порции винила. Потому как для многих этот самый винил стал настоящей обузой: хранить его хлопотно, места много занимает. Выбросить вроде бы жалко, а слушать не на чем.
Существует, правда, рынок виниловых пластинок - но это дело коллекционеров: меняться, продавать, покупать. И здесь идёт речь о "фирменных", т.е. западных пластинках. А вот попробуй найти пластинку ВИА Весёлые ребята "Любовь - огромная страна" в приличном качестве? Или каких-нибудь "демократов"? Вроде бы и не коллекционный запрос, а не сыщешь.
Недавно пришла ко мне очередная порция винила (спасибо, Таня!). Затесались даже несколько шеллаковых дисков для патефона, но они, к сожалению, и для коллекционеров не представляют интереса: треснутые. Половина пластинок, как водится, пошла в помойку, зато из оставшихся есть, что послушать и записать. И насладиться неповторимым звуком виниловых дисков - иногда с похрустыванием и "песочком", но уникальным и глубоким, который CD, увы, передать не может.

На последней встрече ПАРКа, которая получилась очень камерной, обсуждались разные вещи. Заявленная тема "Коуч, кто ты?" быстро переросла свои рамки. И констатировав в очередной раз, что мы, коучи, - особое племя и редкий биологический вид, участники принялись обсуждать рынок коучинга. Вернее, обсуждать сам факт, есть ли этот рынок. Не буду приводить всех реплик, здесь, как и следовало ожидать, мнения разделились. Но всем понятно одно: в каком бы состоянии этот рынок ни находился (if at all), нам, то есть ПАРКу, предстоит его формировать.
Действительно, пора сформулировать и закрепить нормы профессии, пора узаконить наше ремесло, пора объяснить людям, что такое коучинг и чем он может быть полезен и интересен.
Я по-прежнему считаю, что коучинг - услуга не для всех. Это - вещь тонкая и, я бы сказал, элитарная. На мой взгляд, основная сложность, которая нас ждёт - избежать чисто эстетического конфликта между этой самой элитарностью и деликатностью материи и глобальными масштабами рынка с его брутальными правилами.
Скажу честно, меня пока вполне устраивает "кулуарность" этой деятельности. Кто хочет - находит. Я имею ввиду, что коуч находит СВОИХ клиентов, а люди, которые что-то слышали о коучинге или так или иначе сталкивались с этой практикой, если надо, становятся нашими клиентами, находя СВОЕГО коуча.
И я по-прежнему считаю, что ВСТРЕЧА клиента и коуча - дело мистическое, и каждый раз, когда это происходит, должно совпасть множество факторов. Зато если это случается, то и результаты и атмосфера коучинга приносят обеим сторонам процесса радость и удовлетворение.
- -
Кстати, о рынке. В 70-е годы я покупал у барыг в ГУМе фирменные пластинки Beatles и прочих любимых исполнителей. Был ли это рынок? Да, только чёрный. Стоила одна такая пластинка половину моей зарплаты. Но - спрос превышал предложение, потому что - ДЕФИЦИТ. Тут есть о чём подумать. Конечно, нельзя впрямую сравнивать виниловый базар совковых 70-х и ничем не урегулированные предложения услуг пока ещё в нашей стране новой, только встающей на ноги профессии. Но есть одна общая черта: фирменный товар предлагается за довольно большие деньги, и покупатели вполне довольны таким положением дел, потому что хотят наслаждаться тем, что несёт им этот товар.

P.S. А между тем в сети появился ещё один сайт, предлагающий услуги коучинга - мой: http://www.schepilov.ru/

Укулеле и Окулина

Первый раз я услышал укулеле, когда мне было лет 15 - в песне "Ram on" Пола МакКартни. (Альбом Ram 1971 г.) Но это не в счёт, потому что я тогда не знал, что это звучит укулеле. Правда, я уже тогда заподозрил, что это не просто гитара.

Увидел укулеле я в первый раз в фильме "В джазе только девушки", но не придал этому значения, и отнёсся скорее как к забавному киношному атрибуту. Сколько я потом ни прислушивался к песенкам, которые звучат в фильме, в великолепно сделанных, роскошных оркестровках я укулеле так и не услышал. Подозреваю, что этот инструмент просто не участвовал в записи саундтрэка, а был использован исключительно как реквизит для видеоряда. Да и слово "укулеле" прозвучало лишь в одном из поздних дубляжей фильма, а в ранних советских вариантах это называлось "гавайская гитара". Короче говоря, укулеле в фильме - тоже не в счёт.

А вот когда я уже в зрелом возрасте и в здравом рассудке увидел - и УСЛЫШАЛ концерт памяти Джорджа Харрисона, когда я увидел - и УСЛЫШАЛ, как тот же, хотя и постаревший МакКартни берёт укулеле и начинает играть на ней «Something» - многое открылось мне..

В частности, тот факт, что теперь я долго без укулеле не протяну. То есть не смогу нормально существовать, пока не стану счастливым обладателем этого маленького инструмента.

Спустя пару месяцев ожидания (не стану рассказывать утомительные подробности о бессоннице и отсутствии аппетита)

мне привезли укулеле с Гавайских островов, то есть самую что ни есть аутентичную. (Спасибо, Светлана, век не забуду!) Это оказался симпатичный инструмент, аккуратно сработанный, с выверенной мензурой. Это очень важно для маленьких инструментов - чтобы мензура была чётко промеряна и очень точно реализована. Я стал рьяно осваивать этот миниатюрный курьёз, что оказалось занятием не таким лёгким, как я поначалу предполагал. Кроме того, наш климат оказался слишком суров для гавайской неженки, и буквально через месяц её гриф повело пропеллером, а обечайка дала трещину на изгибе. Скрывать не стану, я был расстроен не меньше, чем сам этот маленький инструмент.

Однако нескольких недель упражнений на укулеле хватило мне для возникновения устойчивого привыкания к необычному, волшебному тембру. И я обратился к знакомому скрипичному мастеру с просьбой сделать мне похожий инструмент. Но, отталкиваясь от размеров и пропорций укулеле, я нарисовал свои эскизы, учитывая при этом, что играть на шестиструнной гитаре мне всё-таки привычней.

И скрипичный мастер Сергей Горынин без единого гвоздя сработал мне инструмент, соединивший в себе миниатюрность и характерный тембр укулеле и типичные характеристики шестиструнной гитары. Это звучащее тело было названо Окулиной. То есть имя вроде бы и намекает на укулеле, но не оставляет сомнений в русском происхождении.

Прошли годы…

За это время случилось много всего. Одно из приятных

событий: известный гитарный мастер Владимир Бабков привёл гавайскую укулеле в порядок, и теперь она снова строит и вполне прилично звучит. Иногда они с Окулиной звучат вместе - это когда ко мне в гости забредает какой-нибудь гитарист, не лишённый воображения и страсти к экспериментам.

А в музыкальных магазинах столицы теперь полно укулеле, но это всё больше дешёвые китайские под(д)елки, которые и звучат соответственно.


P.S. А в это воскресенье в Лекториуме - концерт старинной музыки lektorium.livejournal.com/

Зима

Вот интересное дело. Родился я в самое что ни есть зимнее время – в январе. Но при этом всю жизнь страдаю от холода. Люблю лето, и готов ему простить не только комаров да мух, но и все побочные явления, коих немало. А вот зиму как-то побаиваюсь, хотя что там Бога гневить – в любом времени года есть своя прелесть. Каждый год, когда выпадает снег, мне кажется, что я просто не смогу заставить себя выйти из дому на мороз. Но потом – ничего, привыкаю. Привыкаю каждый раз, как впервые.

Собственно, три вещи примиряют меня с зимой. Это квашеная капуста, низкая влажность воздуха и лыжи. Квашеная капуста летом не получается, а если у кого-то и выходит заквасить бадейку, то она совсем не такая. А зимой – такая, и я люблю самую забористую. В ней, говорят, масса витаминов, но я бы ел её и так. Так - это с чёрным хлебом, а можно и без него.

Низкая влажность хороша для ремонта музыкальных инструментов. Гитарные мастера предпочитают брать инструменты в более или менее серьёзную переделку именно зимой, когда дерево легче переносит хирургические вмешательства и вероятность рецидивов гораздо ниже, чем в другие сезоны.

А лыжи – это для здоровья. Для тела и для души. Самые обыкновенные беговые лыжи, на которых нас когда-то учил кататься наш физрук Николай Владимирович в Лосином острове. К слову сказать, лоси там тогда встречались гораздо чаще, особенно зимой.

Я открыл сезон 1-го января в 10.00 в Серебряном бору. И там в это время было на удивление небезлюдно. Приятно, когда, уступая лыжню, люди поздравляют друг друга с новым годом. Вообще 3 раза за неделю встать на лыжи – это здорово. А покататься в свой день рождения - особое удовольствие. К тому же погода в этом году располагает чрезвычайно.

Коучинг против жлобства

Накануне конференции ПАРКа руководство Русской Школы Коучинга Восток-Запад попросило меня провести World Cafe на тему "Русский язык может объединить коучей в профессиональную организацию (?)"
Тут, видимо требуется несколько пояснений.
Пояснение № 1: ПАРК - это Профессиональная Ассоциация Русскоязычных Коучей, неформальная организация, которая по факту уже объединяет коучей. Но во-первых, объединяет, как уже сказано, неформально, а во вторых - далеко не всех. Об этом, пожалуй, стоит написать отдельно, а сейчас -
Пояснение № 2.
World Cafe - это такая неформальная встреча и работа в группах на заданную тему, которая проходит при участии модератора, он же в данном случае - "хозяин кафе". Я очень люблю этот неформальный формат, и модерирую такие мероприятия с не меньшим удовольствием, чем Открытое Пространство / Open Space. Русская школа коучинга практикует WC регулярно, и у нас уже сформировалась своя публика сродни театральному или какому-нибудь подобному закрытому клубу. Но этот случай был очень особенный. Накануне Конференции собралось совсем немного участников - всего две дюжины. И это дало мне возможность побыть не только ведущим, но и посидеть за столиками в качестве участника, испытать на себе эту удивительную атмосферу, в которой рождаются идеи, замыслы и структуры.
Одним из главных результатов для меня был один лист бумаги, на котором наша группа написала, ЗА что и ПРОТИВ чего объединяются коучи. Я время от времени посматриваю на этот листок, и каждый раз он меня по-новому воодушевляет.
(на всякий случай: левая колонка - против чего, две правых - за что.)

Разные школы

Так случилось, что за последние несколько дней я совершил тур по разным коуч-институциям Москвы. Был на открытом мастер-классе, презентации, супервизии и прочих мероприятиях. Время от времени полезно проводить такую внешнюю и внутреннюю ревизию. Много интересных впечатлений, несколько приятных знакомств, и - сухой остаток.
1. Разные коучи называют коучингом разные процессы, и для человека несведущего первое знакомство с коучингом может стать знакомством с близкой, соседней территорией, но эта территория может оказаться не совсем коучингом. Или совсем не коучингом.
2. Все школы коучинга в Москве (по крайней мере известные мне) держатся на личности основателя / ведущего / главного и т.п. И это правильно. Все эти личности (те, которых я знаю) харизматичны, умны, тонки, артистичны, у каждого / каждОЙ - свой индивидуальный стиль, неповторимые манеры и, как сейчас говорят, "своя фишка". У каждого своя команда, "ближний круг", и это тоже как правило яркие неординарные личности. НО - выпускники школ, те, кто называет себя коучами, потому как прошли обучение одного или нескольких блоков или курсов в одном из таких учебных заведений, представляют собой довольно печальную картину.
Понимаю, что главная задача всех этих учебных заведений - научить людей приёмам и методикам, инструментам, самому духу коучинга. Однако без фундамента строить здание нельзя. Коучинг - это стиль жизни, коуч - это прежде всего личность. И вот этих личностей среди выпускников и учащихся очень-очень мало. Молодые, да и не только молодые люди (обоих полов), называющие себя коучами, не умеют одеваться, не владеют языком тела и плохо говорят на русском языке. Не все, но - увы - очень и очень многие.
Не сомневаюсь ни секунды, что и эти коучи тоже найдут себе клиентов, и наверняка даже смогут кому-то помочь, и - как говорится, дай Бог. Но ужасающе низок стилистический и коммуникативный уровень этих людей. И либо им придётся навёрстывать то, что им "недодали" с самого начала, либо коучинг "пойдёт в народ" в самом неприглядном смысле. Понимаю, что школы живут, согласуясь с суровыми законам рынка, но уверен, что в большинстве из них нужен более строгий отбор и ликбез (в буквальном смысле этой аббревиатуры!) в начале обучения. Иначе в перспективе такое отношение к подготовке коучей вернётся бумерангом - с той стороны, откуда его меньше всего ждут.

Сегодня - печальный день. 7 лет назад при освобождении заложников в Театральном центре на Дубровке погибли 130 человек. Среди них - мой хороший товарищ и коллега. Мы с ним несколько лет играли вместе в одном ансамбле. Он делал гениальные аранжировки старых джазовых композиций. Иногда я ставлю те записи и до сих пор восхищаюсь, как здорово это было сделано!
Я давно не хожу на траурные мероприятия к Театральному центру. Там несколько лет звучит одна и та же дежурно-траурная запись. Только тогдашние дети стали взрослыми, а взрослые - постарели.
В очередной раз прозвучат горькие слова, что мы никогда не узнаем правды. И уж это - точно. Кто-то сделался функционером от Норд-Оста и специализируется на произнесении речей и выкладывании материалов на мемориальном сайте. Что ж, дело тоже для кого-то нужное. Хотя все бывшие заложники видят это по-разному, и трудно воссоздать "общую картину" или попытаться дать однозначную оценку происшедшего.
Моя позиция радикальна и цинична. Я знаю, что многие участники тех событий считают, что это - слишком. И тем не менее. Мне не надо правды. От этого ровным счётом ничего не изменится.
Тогда, в 2002, я работал журналистом в АРД, и весь наш корпункт 4 дня работал в круглосуточном авральном режиме. Больше, чем знали мы, вряд ли кто-то знал. Но в том-то и дело, что информации было совсем не много. Достаточно лишь, чтобы представить себе цепочку событий. А когда всё закончилось, чиновники привычно лгали с экранов всей стране, озвучивая данные о количестве жертв "постепенно". Потом, как и положено, были дежурные награждения, повышения по службе и новые посты.
Справедливости ради надо сказать, что Норд-Ост породил и своих настоящих, народных героев, которые вели переговоры с нелюдями и в итоге спасли немало жизней. Низкий им поклон.
Моё мнение спустя годы не изменилось. Операция, может быть, была неплохо задумана. Но проведена неуклюже и как-то по-советски. Что касается уничтожения террористов - это было сделано на пять с плюсом. А вот с заложниками - тут всё не так просто.. Большинство погибших ещё были живы после трагедии, они не были спасены из-за обычного разгильдяйства. Людей без сознания закидывали в автобусы, как мешки. И они задыхались, проглатывая собственные языки. Конечно, жертв могло быть и больше. Но могло быть и гораздо меньше. Рядить теперь нечего. Спасибо солдатикам - каждому по отдельности, - всем, кто рисковал жизнью, спасая людей. Ну не объяснили им, что нужно бессознательным людям ещё и языки вытаскивать. Или объяснили, да они забыли в суматохе?
Я никого не виню - так сложилось. Просто ещё одна печальная дата. Только вот поводов для этой печали слишком много для одного календарного дня.
Покойтесь с миром.

За тем мостом оказался ещё один. Миллионный. Он так называется в народе, неофициально. А официальное его название - Ростокинский акведук. Около этого моста прошло всё моё детство. Склон, наискось уходящий от моста к реке Яузе и бурно поросший высоченными травами, заканчивался живописным болотом. Здесь я выкурил свою первую сигарету, украденную у бабушки. (Правда тогда, в 6 лет, курение мне не понравилось, и я больше не брался за это дело до армии). Здесь мы с моими ровесниками стреляли из рогаток в лягушек и ловили тритонов. А однажды с ребятами из нашего двора украли с соседней стройки несколько вёдер карбида, аккуратно засыпали в болото по периметру и подожгли. Горящий водоём на берегу Яузы - это было величественное зрелище! Правда, к приезду пожарных пламя утихло: газ, производимый карбидом и водой, горит ярко, но не долго.
На Миллионный мост тогда можно было залезть, преодолев нехитрые решётки на башенках по краям. Перил никаких не было, а поверх труб, по которым текла вода, были просто уложены бетонные плиты с торчащими кусками арматуры. И когда мы с мальчишками доходили до середины, где зияли всегда открытые два люка, то как-то не хотелось подходить к краю: уж больно высоко по-над Яузой, и если грохнешься, - то точно насмерть.
А в девятом классе мы с другом и одноклассником Вовкой Ш. проехали по Миллионке на велосипедах. И не один за другим, а бок о бок. От одной башенки до другой. Это был безумный поступок. Стоило кому-то из нас наехать колесом на торчащую арматуру или камушек, или просто вильнуть рулём, - страшно подумать, что могло бы быть. Сколько это метров, кстати? 400? 500? Но мы доехали до конца, сопровождаемые лишь собственным сопением и восхищённо-осуждающими взглядами немногочисленных свидетелей этого происшествия. А это было действительно происшествие, слух о котором потом долго ходил по Городку! Я помню всё до мельчайших деталей: какого цвета были наши велики, и как громко стрекотали кузнечики, и как журчала Яуза под мостом, и как нахально пахли травы в то лето. И как мы потом, довольные, хлопнули друг друга по рукам, что должно было означать: "мы сделали это!".
Я не помню только одного: зачем мы, собственно, это сделали? Что побудило нас пойти на это, почему, с какой стати мы на это решились? Побахвалиться друг перед другом? Нет, не таковы мы были. Покрасоваться перед другими? - Тем более не очень-то и хотелось. Почему меня это так волнует сегодня, спустя столько лет? Потому что я понял, что совсем не знаю себя - тогдашнего. Я многое помню про свои действия и поступки, про свои рассуждения и ощущения, но я совершенно не могу сказать, что двигало мной тогда, чем я руководствовался, что было для меня ценным, что - важным. Думаю, это свойство не только моей памяти: хранить события, не беря на себя ответственность за их оценку тогда и теперь, не проводя никаких сравнений. Видимо, оценка - это функция совсем другой системы органов.
Я до сих пор иногда просыпаюсь в холодном поту, когда мне снится наш тогдашний переезд. Слава Богу, это просто ещё одно воспоминание. Я не восхищаюсь собой тогдашним, но и не осуждаю. Это просто был другой человек. Он был, и прошёл, но всё же я многое унаследовал от него.
Спасибо ему, и спасибо тому времени. Спасибо, что некоторые из нас выжили. Хотя - ох, как мало нас осталось! Спасибо, что этот мост ещё есть, и что теперь можно спокойно пройти по нему - туда и обратно. Опираясь в случае чего о перила.

Перейти через мост

Вроде бы ничего такого не происходит. Всё нормально вроде бы. Кризис среднего возраста давно позади, как и не было. Личностный рост происходит непрерывно и безболезненно. И вроде бы я даже научился с юмором относиться к серьёзности жизни, но делать серьёзные выводы из всех её уроков, даже шутливых. Вроде и не происходит ничего такого на внешнем плане. Да и на внутреннем вроде бы - тишь да гладь. Работай себе, самосовершенствуйся дальше, наслаждайся свободой, дыши свежим воздухом и цени простые радости. Но в душе как-то тревожно. Как будто передо мной дорога, и я иду по ней, и знаю, куда. Но вот предстоит мне перейти через мост, а там - что-то очень важное. Другое качество жизни, или друзья, которых тридцать лет не видел, или особый какой-то свет и звук. И вот через мост этот надо перейти, потому что - а как же? Меня туда моя дорога ведёт. Да и не опасный он, этот мост, просто аккуратно надо, под ноги смотреть, за перила держаться, на какое-то время стать чуть внимательнее. Собраться, включить концентрацию. Вдохнуть поглубже.
Ритмический якорь себе на дорожку - на ход ноги.
В общем, я пошёл. Расскажу потом, как и что там.

Музыка в Сокольниках

Вообще-то на этом месте должен был размещаться отчет о выставке Trainings Expo. Но в первый день выставки я сам вёл тренинг, а во второй день не пошёл, потому как коллеги, которые там побывали в первый день, сказали, что ходить туда не стоит. Чтоб не расстраиваться. Расстраиваться я не хотел, поэтому и не пошёл.
А вот на выставку Музыка Москва не мог не пойти. Во-первых, хожу туда каждый год, и пропустить было бы как-то неудобно. А во-вторых, два хороших моих друга-приятеля, оба музыканты, собрались туда именно в пятницу. Они друг друга до этого не знали, оба приехали из разных городов, и я их познакомил друг с другом (о, великий и могучий! Действительно - друг с другом!). Мы побродили по выставке, и хоть особо не расстроились, констатировали факт, что здесь тоже дела обстоят не лучшим образом. Правда, индустрия шоу-бизнеса (а именно её сегменты представлены так или иначе на этой выставке) сдулась не так сильно, как тренерский рынок. Думаю, основная причина этого в том, что шоу-бизнес у нас во многом - дутый, и эта имитация будет проецировать себя дальше и дальше. Впрочем, я не скажу, что посещение выставки было потерянным временем. Я встретил там ещё двух дорогих моему сердцу людей из моей прошлой, музыкально-журналистской жизни. Полюбовался на то, как буздыряют фонтаны света в световом павильоне, да и пошёл гулять по парку Сокольники.
У меня с ним связано много воспоминаний, с этим парком. Как, наверное, у многих москвичей и гостей столицы. У меня тут прошла довольно большая часть жизни. Сюда я ещё мальчишкой приезжал кататься на велике, потому что здесь были самые красивые аллеи и самый ровный асфальт. Мой отец ещё в семидесятые работал здесь на выставках, и я приходил к нему на стенд общаться с немцами из ФРГ и пить кока-колу. Немцы из ФРГ и кока-кола - в 1975 году! В Сокольниках! Потом, после армии, я работал на стадионе Связист, что в километре отсюда, а в парк ходил обедать в разные кафе, где за рубль можно было вкусно и красиво поесть. Потом я подружился со Славой Кузькиным и приходил к нему в Ледовый дворец, где он работал в радиоузле и попутно записывал замечательные песенки. А после работы мы опять же гуляли в парке и беседовали о музыке. Славы 5 лет как нет с нами. Отца нет уже очень давно. Сколько велосипедов сменилось у меня за это время - и не сосчитать..
А Сокольники остаются такими же, парк почти не меняется, только вывески на кафешках обновляются со сменой владельцев. И иногда кажется, что время здесь течёт в другом темпе, а может быть, даже в другом направлении. Не так, как московское время.

Negotiations And Lovesongs

Пару дней назад я проводил тренинг по переговорам - надо признаться, после значительного перерыва. И в процессе подготовки решил посмотреть, кроме обязательных хрестоматийных книжек на эту тему, что же актуального рассказывает нам про переговоры любимая Wikipedia. К своему удивлению, я не обнаружил там такой словарной статьи. То есть примеров разных конкретных переговоров - пожалуйста, сколько угодно, с историческими подробностями и выводами. А вот дефиниции - что это, собственно, такое, каковы последние тенденции и прочая - нет, не занесли ещё такую статью. Посмотрел на немецком - Verhandlungen - удивительно, похожая ситуация. Переключил на английский, про Negotiations - огромная статья с рубриками и цитатами. Правда, мне это не много добавило к тому, что я нес на тренинг. А вот осадок задетого великорусского шовинизма остался.
Тренинг же, несмотря на некоторую организационную чехарду, прошёл в целом очень даже неплохо, и я в очередной раз подивился, какие пируэты может выделывать групповая динамика в русле даже очень спокойного и делового процесса. И как здорово бывает встроиться в эту самую динамику и балансировать между ролью модератора, лишь слегка направляющего вектор процесса, и функцией собственно тренера во всем её многообразии.
Но вообще тренинг всё-таки процесс довольно энергозатратный. А я к тому же неважно себя чувствовал - сезонное недомогание, знаете ли.. Но энергетическая зарядка, которую я показывал участникам и сам делал с ними в полную силу, позволила нам продолжить и закончить процесс на самой что ни есть мажорной ноте.
А вот на следующий день я сдулся. Хандрил, ленился, лечил голос и не выходил из дома. И слушал музыку в перерывах между дремотой и настоящим крепким сном. Слушал всяких добрых стариков, и в частности, опять же после значительного перерыва, Negotiations And Lovesongs.
Paul Simon. Этот альбом - сборник его песен (не скажу, что только лучших) с таким вот странным названием.
В жизни всегда есть место переговорам.
Подпись.
Рукопожатие.