На последней встрече ПАРКа, которая получилась очень камерной, обсуждались разные вещи. Заявленная тема "Коуч, кто ты?" быстро переросла свои рамки. И констатировав в очередной раз, что мы, коучи, - особое племя и редкий биологический вид, участники принялись обсуждать рынок коучинга. Вернее, обсуждать сам факт, есть ли этот рынок. Не буду приводить всех реплик, здесь, как и следовало ожидать, мнения разделились. Но всем понятно одно: в каком бы состоянии этот рынок ни находился (if at all), нам, то есть ПАРКу, предстоит его формировать.
Действительно, пора сформулировать и закрепить нормы профессии, пора узаконить наше ремесло, пора объяснить людям, что такое коучинг и чем он может быть полезен и интересен.
Я по-прежнему считаю, что коучинг - услуга не для всех. Это - вещь тонкая и, я бы сказал, элитарная. На мой взгляд, основная сложность, которая нас ждёт - избежать чисто эстетического конфликта между этой самой элитарностью и деликатностью материи и глобальными масштабами рынка с его брутальными правилами.
Скажу честно, меня пока вполне устраивает "кулуарность" этой деятельности. Кто хочет - находит. Я имею ввиду, что коуч находит СВОИХ клиентов, а люди, которые что-то слышали о коучинге или так или иначе сталкивались с этой практикой, если надо, становятся нашими клиентами, находя СВОЕГО коуча.
И я по-прежнему считаю, что ВСТРЕЧА клиента и коуча - дело мистическое, и каждый раз, когда это происходит, должно совпасть множество факторов. Зато если это случается, то и результаты и атмосфера коучинга приносят обеим сторонам процесса радость и удовлетворение.
- -
Кстати, о рынке. В 70-е годы я покупал у барыг в ГУМе фирменные пластинки Beatles и прочих любимых исполнителей. Был ли это рынок? Да, только чёрный. Стоила одна такая пластинка половину моей зарплаты. Но - спрос превышал предложение, потому что - ДЕФИЦИТ. Тут есть о чём подумать. Конечно, нельзя впрямую сравнивать виниловый базар совковых 70-х и ничем не урегулированные предложения услуг пока ещё в нашей стране новой, только встающей на ноги профессии. Но есть одна общая черта: фирменный товар предлагается за довольно большие деньги, и покупатели вполне довольны таким положением дел, потому что хотят наслаждаться тем, что несёт им этот товар.

P.S. А между тем в сети появился ещё один сайт, предлагающий услуги коучинга - мой: http://www.schepilov.ru/

Укулеле и Окулина

Первый раз я услышал укулеле, когда мне было лет 15 - в песне "Ram on" Пола МакКартни. (Альбом Ram 1971 г.) Но это не в счёт, потому что я тогда не знал, что это звучит укулеле. Правда, я уже тогда заподозрил, что это не просто гитара.

Увидел укулеле я в первый раз в фильме "В джазе только девушки", но не придал этому значения, и отнёсся скорее как к забавному киношному атрибуту. Сколько я потом ни прислушивался к песенкам, которые звучат в фильме, в великолепно сделанных, роскошных оркестровках я укулеле так и не услышал. Подозреваю, что этот инструмент просто не участвовал в записи саундтрэка, а был использован исключительно как реквизит для видеоряда. Да и слово "укулеле" прозвучало лишь в одном из поздних дубляжей фильма, а в ранних советских вариантах это называлось "гавайская гитара". Короче говоря, укулеле в фильме - тоже не в счёт.

А вот когда я уже в зрелом возрасте и в здравом рассудке увидел - и УСЛЫШАЛ концерт памяти Джорджа Харрисона, когда я увидел - и УСЛЫШАЛ, как тот же, хотя и постаревший МакКартни берёт укулеле и начинает играть на ней «Something» - многое открылось мне..

В частности, тот факт, что теперь я долго без укулеле не протяну. То есть не смогу нормально существовать, пока не стану счастливым обладателем этого маленького инструмента.

Спустя пару месяцев ожидания (не стану рассказывать утомительные подробности о бессоннице и отсутствии аппетита)

мне привезли укулеле с Гавайских островов, то есть самую что ни есть аутентичную. (Спасибо, Светлана, век не забуду!) Это оказался симпатичный инструмент, аккуратно сработанный, с выверенной мензурой. Это очень важно для маленьких инструментов - чтобы мензура была чётко промеряна и очень точно реализована. Я стал рьяно осваивать этот миниатюрный курьёз, что оказалось занятием не таким лёгким, как я поначалу предполагал. Кроме того, наш климат оказался слишком суров для гавайской неженки, и буквально через месяц её гриф повело пропеллером, а обечайка дала трещину на изгибе. Скрывать не стану, я был расстроен не меньше, чем сам этот маленький инструмент.

Однако нескольких недель упражнений на укулеле хватило мне для возникновения устойчивого привыкания к необычному, волшебному тембру. И я обратился к знакомому скрипичному мастеру с просьбой сделать мне похожий инструмент. Но, отталкиваясь от размеров и пропорций укулеле, я нарисовал свои эскизы, учитывая при этом, что играть на шестиструнной гитаре мне всё-таки привычней.

И скрипичный мастер Сергей Горынин без единого гвоздя сработал мне инструмент, соединивший в себе миниатюрность и характерный тембр укулеле и типичные характеристики шестиструнной гитары. Это звучащее тело было названо Окулиной. То есть имя вроде бы и намекает на укулеле, но не оставляет сомнений в русском происхождении.

Прошли годы…

За это время случилось много всего. Одно из приятных

событий: известный гитарный мастер Владимир Бабков привёл гавайскую укулеле в порядок, и теперь она снова строит и вполне прилично звучит. Иногда они с Окулиной звучат вместе - это когда ко мне в гости забредает какой-нибудь гитарист, не лишённый воображения и страсти к экспериментам.

А в музыкальных магазинах столицы теперь полно укулеле, но это всё больше дешёвые китайские под(д)елки, которые и звучат соответственно.


P.S. А в это воскресенье в Лекториуме - концерт старинной музыки lektorium.livejournal.com/

Зима

Вот интересное дело. Родился я в самое что ни есть зимнее время – в январе. Но при этом всю жизнь страдаю от холода. Люблю лето, и готов ему простить не только комаров да мух, но и все побочные явления, коих немало. А вот зиму как-то побаиваюсь, хотя что там Бога гневить – в любом времени года есть своя прелесть. Каждый год, когда выпадает снег, мне кажется, что я просто не смогу заставить себя выйти из дому на мороз. Но потом – ничего, привыкаю. Привыкаю каждый раз, как впервые.

Собственно, три вещи примиряют меня с зимой. Это квашеная капуста, низкая влажность воздуха и лыжи. Квашеная капуста летом не получается, а если у кого-то и выходит заквасить бадейку, то она совсем не такая. А зимой – такая, и я люблю самую забористую. В ней, говорят, масса витаминов, но я бы ел её и так. Так - это с чёрным хлебом, а можно и без него.

Низкая влажность хороша для ремонта музыкальных инструментов. Гитарные мастера предпочитают брать инструменты в более или менее серьёзную переделку именно зимой, когда дерево легче переносит хирургические вмешательства и вероятность рецидивов гораздо ниже, чем в другие сезоны.

А лыжи – это для здоровья. Для тела и для души. Самые обыкновенные беговые лыжи, на которых нас когда-то учил кататься наш физрук Николай Владимирович в Лосином острове. К слову сказать, лоси там тогда встречались гораздо чаще, особенно зимой.

Я открыл сезон 1-го января в 10.00 в Серебряном бору. И там в это время было на удивление небезлюдно. Приятно, когда, уступая лыжню, люди поздравляют друг друга с новым годом. Вообще 3 раза за неделю встать на лыжи – это здорово. А покататься в свой день рождения - особое удовольствие. К тому же погода в этом году располагает чрезвычайно.

Коучинг против жлобства

Накануне конференции ПАРКа руководство Русской Школы Коучинга Восток-Запад попросило меня провести World Cafe на тему "Русский язык может объединить коучей в профессиональную организацию (?)"
Тут, видимо требуется несколько пояснений.
Пояснение № 1: ПАРК - это Профессиональная Ассоциация Русскоязычных Коучей, неформальная организация, которая по факту уже объединяет коучей. Но во-первых, объединяет, как уже сказано, неформально, а во вторых - далеко не всех. Об этом, пожалуй, стоит написать отдельно, а сейчас -
Пояснение № 2.
World Cafe - это такая неформальная встреча и работа в группах на заданную тему, которая проходит при участии модератора, он же в данном случае - "хозяин кафе". Я очень люблю этот неформальный формат, и модерирую такие мероприятия с не меньшим удовольствием, чем Открытое Пространство / Open Space. Русская школа коучинга практикует WC регулярно, и у нас уже сформировалась своя публика сродни театральному или какому-нибудь подобному закрытому клубу. Но этот случай был очень особенный. Накануне Конференции собралось совсем немного участников - всего две дюжины. И это дало мне возможность побыть не только ведущим, но и посидеть за столиками в качестве участника, испытать на себе эту удивительную атмосферу, в которой рождаются идеи, замыслы и структуры.
Одним из главных результатов для меня был один лист бумаги, на котором наша группа написала, ЗА что и ПРОТИВ чего объединяются коучи. Я время от времени посматриваю на этот листок, и каждый раз он меня по-новому воодушевляет.
(на всякий случай: левая колонка - против чего, две правых - за что.)

Разные школы

Так случилось, что за последние несколько дней я совершил тур по разным коуч-институциям Москвы. Был на открытом мастер-классе, презентации, супервизии и прочих мероприятиях. Время от времени полезно проводить такую внешнюю и внутреннюю ревизию. Много интересных впечатлений, несколько приятных знакомств, и - сухой остаток.
1. Разные коучи называют коучингом разные процессы, и для человека несведущего первое знакомство с коучингом может стать знакомством с близкой, соседней территорией, но эта территория может оказаться не совсем коучингом. Или совсем не коучингом.
2. Все школы коучинга в Москве (по крайней мере известные мне) держатся на личности основателя / ведущего / главного и т.п. И это правильно. Все эти личности (те, которых я знаю) харизматичны, умны, тонки, артистичны, у каждого / каждОЙ - свой индивидуальный стиль, неповторимые манеры и, как сейчас говорят, "своя фишка". У каждого своя команда, "ближний круг", и это тоже как правило яркие неординарные личности. НО - выпускники школ, те, кто называет себя коучами, потому как прошли обучение одного или нескольких блоков или курсов в одном из таких учебных заведений, представляют собой довольно печальную картину.
Понимаю, что главная задача всех этих учебных заведений - научить людей приёмам и методикам, инструментам, самому духу коучинга. Однако без фундамента строить здание нельзя. Коучинг - это стиль жизни, коуч - это прежде всего личность. И вот этих личностей среди выпускников и учащихся очень-очень мало. Молодые, да и не только молодые люди (обоих полов), называющие себя коучами, не умеют одеваться, не владеют языком тела и плохо говорят на русском языке. Не все, но - увы - очень и очень многие.
Не сомневаюсь ни секунды, что и эти коучи тоже найдут себе клиентов, и наверняка даже смогут кому-то помочь, и - как говорится, дай Бог. Но ужасающе низок стилистический и коммуникативный уровень этих людей. И либо им придётся навёрстывать то, что им "недодали" с самого начала, либо коучинг "пойдёт в народ" в самом неприглядном смысле. Понимаю, что школы живут, согласуясь с суровыми законам рынка, но уверен, что в большинстве из них нужен более строгий отбор и ликбез (в буквальном смысле этой аббревиатуры!) в начале обучения. Иначе в перспективе такое отношение к подготовке коучей вернётся бумерангом - с той стороны, откуда его меньше всего ждут.

Сегодня - печальный день. 7 лет назад при освобождении заложников в Театральном центре на Дубровке погибли 130 человек. Среди них - мой хороший товарищ и коллега. Мы с ним несколько лет играли вместе в одном ансамбле. Он делал гениальные аранжировки старых джазовых композиций. Иногда я ставлю те записи и до сих пор восхищаюсь, как здорово это было сделано!
Я давно не хожу на траурные мероприятия к Театральному центру. Там несколько лет звучит одна и та же дежурно-траурная запись. Только тогдашние дети стали взрослыми, а взрослые - постарели.
В очередной раз прозвучат горькие слова, что мы никогда не узнаем правды. И уж это - точно. Кто-то сделался функционером от Норд-Оста и специализируется на произнесении речей и выкладывании материалов на мемориальном сайте. Что ж, дело тоже для кого-то нужное. Хотя все бывшие заложники видят это по-разному, и трудно воссоздать "общую картину" или попытаться дать однозначную оценку происшедшего.
Моя позиция радикальна и цинична. Я знаю, что многие участники тех событий считают, что это - слишком. И тем не менее. Мне не надо правды. От этого ровным счётом ничего не изменится.
Тогда, в 2002, я работал журналистом в АРД, и весь наш корпункт 4 дня работал в круглосуточном авральном режиме. Больше, чем знали мы, вряд ли кто-то знал. Но в том-то и дело, что информации было совсем не много. Достаточно лишь, чтобы представить себе цепочку событий. А когда всё закончилось, чиновники привычно лгали с экранов всей стране, озвучивая данные о количестве жертв "постепенно". Потом, как и положено, были дежурные награждения, повышения по службе и новые посты.
Справедливости ради надо сказать, что Норд-Ост породил и своих настоящих, народных героев, которые вели переговоры с нелюдями и в итоге спасли немало жизней. Низкий им поклон.
Моё мнение спустя годы не изменилось. Операция, может быть, была неплохо задумана. Но проведена неуклюже и как-то по-советски. Что касается уничтожения террористов - это было сделано на пять с плюсом. А вот с заложниками - тут всё не так просто.. Большинство погибших ещё были живы после трагедии, они не были спасены из-за обычного разгильдяйства. Людей без сознания закидывали в автобусы, как мешки. И они задыхались, проглатывая собственные языки. Конечно, жертв могло быть и больше. Но могло быть и гораздо меньше. Рядить теперь нечего. Спасибо солдатикам - каждому по отдельности, - всем, кто рисковал жизнью, спасая людей. Ну не объяснили им, что нужно бессознательным людям ещё и языки вытаскивать. Или объяснили, да они забыли в суматохе?
Я никого не виню - так сложилось. Просто ещё одна печальная дата. Только вот поводов для этой печали слишком много для одного календарного дня.
Покойтесь с миром.

За тем мостом оказался ещё один. Миллионный. Он так называется в народе, неофициально. А официальное его название - Ростокинский акведук. Около этого моста прошло всё моё детство. Склон, наискось уходящий от моста к реке Яузе и бурно поросший высоченными травами, заканчивался живописным болотом. Здесь я выкурил свою первую сигарету, украденную у бабушки. (Правда тогда, в 6 лет, курение мне не понравилось, и я больше не брался за это дело до армии). Здесь мы с моими ровесниками стреляли из рогаток в лягушек и ловили тритонов. А однажды с ребятами из нашего двора украли с соседней стройки несколько вёдер карбида, аккуратно засыпали в болото по периметру и подожгли. Горящий водоём на берегу Яузы - это было величественное зрелище! Правда, к приезду пожарных пламя утихло: газ, производимый карбидом и водой, горит ярко, но не долго.
На Миллионный мост тогда можно было залезть, преодолев нехитрые решётки на башенках по краям. Перил никаких не было, а поверх труб, по которым текла вода, были просто уложены бетонные плиты с торчащими кусками арматуры. И когда мы с мальчишками доходили до середины, где зияли всегда открытые два люка, то как-то не хотелось подходить к краю: уж больно высоко по-над Яузой, и если грохнешься, - то точно насмерть.
А в девятом классе мы с другом и одноклассником Вовкой Ш. проехали по Миллионке на велосипедах. И не один за другим, а бок о бок. От одной башенки до другой. Это был безумный поступок. Стоило кому-то из нас наехать колесом на торчащую арматуру или камушек, или просто вильнуть рулём, - страшно подумать, что могло бы быть. Сколько это метров, кстати? 400? 500? Но мы доехали до конца, сопровождаемые лишь собственным сопением и восхищённо-осуждающими взглядами немногочисленных свидетелей этого происшествия. А это было действительно происшествие, слух о котором потом долго ходил по Городку! Я помню всё до мельчайших деталей: какого цвета были наши велики, и как громко стрекотали кузнечики, и как журчала Яуза под мостом, и как нахально пахли травы в то лето. И как мы потом, довольные, хлопнули друг друга по рукам, что должно было означать: "мы сделали это!".
Я не помню только одного: зачем мы, собственно, это сделали? Что побудило нас пойти на это, почему, с какой стати мы на это решились? Побахвалиться друг перед другом? Нет, не таковы мы были. Покрасоваться перед другими? - Тем более не очень-то и хотелось. Почему меня это так волнует сегодня, спустя столько лет? Потому что я понял, что совсем не знаю себя - тогдашнего. Я многое помню про свои действия и поступки, про свои рассуждения и ощущения, но я совершенно не могу сказать, что двигало мной тогда, чем я руководствовался, что было для меня ценным, что - важным. Думаю, это свойство не только моей памяти: хранить события, не беря на себя ответственность за их оценку тогда и теперь, не проводя никаких сравнений. Видимо, оценка - это функция совсем другой системы органов.
Я до сих пор иногда просыпаюсь в холодном поту, когда мне снится наш тогдашний переезд. Слава Богу, это просто ещё одно воспоминание. Я не восхищаюсь собой тогдашним, но и не осуждаю. Это просто был другой человек. Он был, и прошёл, но всё же я многое унаследовал от него.
Спасибо ему, и спасибо тому времени. Спасибо, что некоторые из нас выжили. Хотя - ох, как мало нас осталось! Спасибо, что этот мост ещё есть, и что теперь можно спокойно пройти по нему - туда и обратно. Опираясь в случае чего о перила.